Закладки

В минувший понедельник мои поиски квартиры, наконец, увенчались успехом и я переселился к интересной девочке по имени Алисия.

Алисии и ее брату с сестрой принадлежит недетских размеров квартира на последнем (девятом) этаже дома в центре Мадрида (три остановки от знаменитой Puerta del Sol). В квартире этой четыре спальни, три ванных-туалета, гигантская кухня, гостинная с камином, корридор, прихожая и, если не ошибаюсь, 3 балкона и террасса. В одной из этих спален проживает сама Алисия, другую она сдает мне.

Алисия окончила с отличием местный универ на юриста. В ее семье это традиция - ее прадед, дед и отец - профессора юриспруденции мадридского университета. Однако моя хозяйка не пошла по стопам предков. Проработав два года юристом, она бросила эту скучную работу и стала учителем испанского для иностранцев, параллельно поступив на испанскую филологию, где она сейчас и учится. (more…)

Скажите-ка: а Вы смогли бы
сдвигать руками словоглыбы
спеша куда-то со всех ног?
Я смог.
Да, смог!
И с Мог-
адишо
и даже с Антананариву
заказы. Книг моих афишы
срывают с мясом с мокрых стен.
Мобильный выставочный стенд
качался под толпы навалом.
И даже Missisipi River
теперь казалась мне каналом,
в котором грязь смывал с сапог.
Я смог.
Да, смог!
И фраз сплетенье
со мной играло светотенью
и нарушало мне прическу,
волос стараясь вырвать клок,
где за окном я с миной гордой
афиши изувечил мордой.
Смеялся рядом Маяковский…

Наконец занялся тем, что хотел сделать давным-давно. Начал читать раннего Маяковского. Из полного собрания сочинений ВВМ в тринадцати томах 55-ого года издания до Германии доехали шесть, вероятно, избранных мамой. Первым делом перечитал “Лиличка!” и, изучив пунктуацию, понял, насколько ее бездарно перепел Васильев.

Пока всё очень нравится.

“Еще Петербург” [1914]

В ушах обрывки теплого бала,
А с севера – снега седей –
туман, с кровожадным лицом каннибала,
жевал невкусных людей.

Часы нависали, как грубая брань,
за пятым навис шестой.
А с неба смотрела какая-то дрянь
величественно, как Лев Толстой.